Последний раз я была на Украине в 1995 году. Проехала с востока на запад через Москву, Конотоп, Киев до Житомира. За вагонным окном – утопающие в зелёных садах станции и полустанки.

На одной небольшой станции наш поезд задержали на полтора часа. Объявили об этом по радио и предложили посетить ресторан или прогуляться в станицу, где большой урожай яблок и грецких орехов. Мы решили прогуляться, и тут же нас подхватил плотный мужик с усами, как у Тараса Бульбы.

– Садитесь, вот карета моя. Доставит, куда скажете. Да поедем ко мне. Жинка такой борщ сварила. И горилка е. Да и зачем вам шукать фрукты по селу, если у нас всё есть... Тамара! Встречай гостей.

– Иду-иду, ты веди гостей сразу в беседку, – отозвалась молодая женщина с полным ведром яблок в руках. – У меня обед уже на столе. Мы к гостям привыкшие. Если поезд задержали, значит, будут гости. У нас тут рядом братская могила и люди едут в поисках своих, не вернувшихся с войны.

– В этих местах, – вступила я в разговор, – мой дядя партизанил. Его жена две похоронки получила, а он вернулся. Потом узнал, что друг видел его фамилию на памятнике, среди погибших. Может, здесь?

Высокую стелу видно издалека. Ухоженная площадка, мемориальная доска с именами. Читаю, и ком в горле выливается невольными слезами. Кто-то гладит моё плечо. Старая женщина смотрит на меня печальными глазами.

– Отчего ты плачешь?

– Цветов у меня нет с собой. Положить бы на могилку.

– Да я тебе целый букет принесу. Людей-то сюда много приезжает. Не будут же они везти цветы из Казахстана. Ты сама откуда будешь? С Дальнего Востока? – всплеснула высохшими руками старушка. – У меня там сын живёт.

Когда нашу слободу освободили, многие вернулись домой, а там – одни печные трубы. А бой здесь был страшный, пока наши танки не подошли. После этого фрицы побежали. Больше полусотни наших здесь свои жизни положили. Собрались мы и решили на кладбище схоронить, но их командир сказал, что они вместе воевали, пусть и в могиле остаются рядом.

Пока слушала горестные воспоминания приветливой женщины, подошли два туристических автобуса. Вышедшие в полном молчании пошли к скорбному месту, над которым возвышался обелиск.

...Украина, что с тобой случилось? Сейчас с ужасом слушаю последние известия о том, как продолжается уничтожение этого благословенного уголка Земли. Судя по репортажам, он превращается в груды развалин.

А мне вспоминается, как тёплыми вечерами бродили мы по Крещатику в толпе гуляющих туристов, смотрели, как отражается в золочённых куполах церквей Киево-Печерской лавры предзакатное солнце. И звучала музыка... Неужели всё это было?

А знает ли одурманенное идеологией молодое поколение, что при освобождении Украины погибло свыше миллиона воинов Красной армии? Знают ли они о партизанском движении в тылу врага? Соединениями партизан командовали Герои Советского Союза украинец Сидор Ковпак и генерал Красной армии русский Семён Руднев. Помнят ли о том, что за годы оккупации на Украине было уничтожено 3,2 миллиона мирных жителей?

И не верится, что отцы и деды этих подонков не помнят, как сразу же после освобождения Украины от фашистов сюда пошли эшелоны с зерном, оборудованием для заводов и шахт, как тысячи людей из всех уголков Союза приехали на помощь.

Лилия Луста,

член союза журналистов СССР.