Уверена, что случайных встреч, как и случайностей вообще, в нашей жизни не бывает. 9 мая судьба подарила короткую встречу с удивительным человеком, ветераном Великой Отечественной войны Владимиром Шатковым. Он пережил многое, сотни раз был на волоске от смерти и знает, что такое жизнь и какова цена свободы. Всего несколько слов – и колоссальное впечатление от внутренней силы, исходящей от этого повидавшего жизнь старика…

Железный человек

"Михалыч, как себя чувствуешь?" – капитан команды, председатель президиума Амурской федерации плавания в холодной воде "Аквайс Спорт" Александр Брылин уважительно и по-свойски обращается к человеку, приковывающему всеобщее внимание многочисленных зрителей акции, организованной 9 мая в Зее, – марафонского заплыва через ледяную реку. "Готов, Михалыч?" – спрашивает рядом кто-то ещё. "Всё хорошо, готов!" – одними глазами улыбается в ответ бодрого вида старик с окладистой бородой, православным крестом на шее и в спортивной шапке с надписью "Россия". Судя по форме – участник заплыва. До начала акции – несколько минут, и я, едва поспевая за ним в небольшую горку, рассчитываю задать хотя бы пару вопросов.

"Все знакомые называют вас Михалычем, а как ваше полное имя?" – начинаю разговор и встречаюсь с очень быстрым, оценивающим взглядом светлых глаз. "Владимир Михайлович, – отвечает он и добавляет после паузы, как будто удивляясь моей неосведомлённости: – Шатков". Ну, конечно! Это же тот самый ветеран войны, самый возрастной на всём Дальнем Востоке "морж", известный далеко за пределами родного края.

В ноябре Владимиру Шаткову исполнится 85 лет, 60 из них он занимается моржеванием. До сих пор дважды в неделю "старый морж", несмотря ни на снег, ни на стужу, окунается в амурскую прорубь в Благовещенске, а иначе, говорит, можно быстро потерять форму. Несколько десятков лет он не знает, что такое врачи, что для Михалыча – тоже подвиг (об этом – дальше). Секретом называет "моржовую философию": не пить, не курить, не выражаться матом. В общем – вести здоровый образ жизни, только тогда можно стать сильнее, чем ледяная вода.

За свою долгую спортивную жизнь Владимир Михайлович участвовал во многих, в том числе международных, проектах. Например, в 2000 году (в 71 год!) он в составе "Белых медведей" покорял ледяные воды Байкала. Это была беспрецедентная акция – уникальный научно-исследовательский марафонский заплыв. 27 пловцов за 67 часов преодолели 221 километр ледяной воды. Заплыв сопровождали врачи, спасатели и учёные из Иркутска и других городов, а полученные данные позволили исследовать устойчивость организма человека к экстремально низкой температуре воды и апробировать новые средства борьбы с переохлаждением. А в марте нынешнего года ветерану было поручено открывать турнир Благовещенска по зимнему двоеборью "Железный Человек-2014", посвященный десятилетию Амурской федерации "Аквайс Спорт". Владимир Михайлович проплыл в ледяной воде дистанцию 25 метров.

Инакомыслящий

С водой Владимир Шатков связан с юности, когда его, 13-летнего подростка, призвали в годы войны матросом на буксир "Казань", приписанный к пристани Благовещенска. А 18-летним юношей он уже ходил матросом в загранрейсы в Китай по реке Сунгари. В Китае тогда шла гражданская война и все понимали, насколько реальна возможность быть обстрелянным в любое время. Но Михалыча Бог берёг. После окончания Второй мировой войны не все её участники вернулись к мирной жизни. Отучившись в Тихоокеанском флоте, матрос Шатков попадает в экипаж минного тральщика, который очищал от мин Татарский пролив и прибрежные воды северного Сахалина. Мины были советские, которые во время войны ставили для защиты берегов от Японии. Но от этого – не легче, на его глазах гибли товарищи.

Владимир Михайлович вспоминает случай, когда их тральщик поставили в числе трёх сопровождать эскадренный миноносец. Для того чтобы обеспечить максимальную защиту крейсеру, тральщики в этот раз предельно намагнитили, цель этого – притянуть как можно большее количество дрейфующих мин. О том, что попали в экипаж "смертников", из 25 человек знали тогда только капитан и старший механик Шатков.

Владимир Шатков демобилизовался только в середине 50-х годов и перешёл в гражданский флот. Опытный, смелый, грамотный, в начале 60-х он стал капитаном теплохода СТ-505, обеспечивающего строительство нефтепровода, который тянули с Сахалина на материк. Но мирная жизнь не оказалась для Михалыча легче, чем военная: ему выпало сполна познать все "прелести" тоталитарного режима.

За неосторожные слова в адрес советского строя бывший фронтовик попал под пристальное внимание "особого отдела" и несколько раз ему пришлось сменить место службы. Однажды в советском порту, куда заходили иностранные суда, он познакомился с человеком, оставившим след в его жизни на долгие годы. Алекс служил помощником капитана судна, ходившего под флагом Панамы, но жил в Австралии. Его мать – из русских эмигрантов первой волны, в семье бережно хранили исконные русские традиции, язык и веру. В один из дней Алекс попросил молодого капитана Шаткова показать ему дорогу в Православный храм. Владимир ответил, что храмов в Советском Союзе нет, потому что практически все – атеисты. Алекс удивился: "Как же так? Получается, что мы в Сиднее, в русской колонии, сохранили Россию больше, чем вы в СССР!".

В Австралии в то время уже жили представители старшего поколения Шатковых, эмигрировавших из Союза раньше. Эти обстоятельства и предопределили во многом дальнейшие события. И однажды, уже в 80-м году, он принял решение… уйти за границу. Чем грозило такое решение в те годы, он знал хорошо. В июле 1980 года со своим 16-летним сыном они спрыгнули за борт на Усть-Биджанском створе и доплыли до китайского берега. Там их уже ждали китайские пограничники. Нарушителей с завязанными глазами увели на заставу, где тщательно проверяли в течение трёх суток. Шатковы просили у властей КНР политического убежища с предоставлением дальнейшей возможности эмигрировать в Австралию. Но коммунистические власти КНР договорились с властями СССР и через полгода отца с сыном… отдали в руки советских органов. Вместо свободного мира их ждало наказание. 17-летнему сыну дали два года тюрьмы, а Михалыча признали… сумасшедшим и определили на принудительное лечение в психиатрическую клинику. То, что такие, как он, в те годы из подобных заведений либо не возвращались вообще, либо возвращались "овощами", не секрет. Инакомыслие не прощалось. Как удалось Владимиру Шаткову выжить и сохранить здоровье, известно только ему одному.

Сегодня Михалыч – в отличной физической и душевной форме. Уже больше двадцати лет он не обращается к врачам и не принимает никаких лекарств. Получает ветеранскую пенсию, пользуется льготами и принимает поздравления с Днём Победы от губернатора и президента. Он ни на кого не в обиде и даже простил тех, кто выполнял тогда приказы режима. Разве что глаза выдают страдания, которые пришлось пережить на долгом и не простом веку.

Лариса Федотова.

Фото автора.