Гречка с подливом
В пору моей срочной службы в нашем экипаже случилось непредвиденное: дизентерией заболел кок, а за ним следом – второй. По истечении многих лет после моей службы я, наверное, уже и не вспомнил бы об этом, если бы случившаяся с ребятами неприятность не имела для меня последствий.
Вызвал меня к себе командир и говорит: «Абоимов, принимайте камбуз».
От такого предложения я даже опешил и начал жалобно лепетать, что, кроме яичницы, никогда ничего не готовил.
– Понимаю, – говорит командир, – но все вы остались такие, так что принимайте камбузное хозяйство.
После этого ничего не осталось делать, как ответить: «Есть принимать камбуз!».
Первый день в качестве всеобщего кормильца прошёл более-менее благополучно. На мою удачу мы как раз базировались на плавбазе и рядом готовили пищу коки из других экипажей. Кулинарного опыта у меня действительно не было никакого, а потому советы опытных специалистов были для меня спасением. Не помню всю раскладку первого дня, но запомнил, что на второе была рисовая каша с подливом.
– Ничего сложного здесь нет, – наставляли меня опытные коки. – Промой хорошенько рис в двух-трёх водах, потом залей водой на четыре пальца выше. Вода выкипит, и получится рассыпчатая каша. А мясо для подлива готовь отдельно.
Всё сделал, как мне советовали, и для первого дня получилось совсем даже неплохо.
На следующий день, на ужин, выпало готовить гречку с подливом. Я, окрылённый удачным опытом приготовления рисовой каши, промыл гречневую крупу в трёх водах, залил водой на четыре пальца, поставил на плиту и стал ждать, когда получится «рассыпуха». Время шло, но из гречки вместо рассыпчатой каши стало получаться что-то непонятное. В общем, в моё представление о гречневой каше это месиво никак не вписывалось: получился какой-то клейстер. Решив, что мне попалась какая-то «неправильная» крупа, я отдельно приготовил мясной подлив. Всё это нужно было подать на ужин.
После ужина предстоял развод в увольнение, куда я и собирался пойти. Потому, поручив своему помощнику раздать ужин, побежал в кубрик, чтобы успеть к разводу подготовить форму. С утюгом в руках я и услышал по корабельной трансляции: «Дежурному по группе кораблей и дежурному врачу прибыть на камбуз для снятия пробы».
А буквально через пару минут в кубрик по трапу скатился мой запыхавшийся помощник: «Коля! Гречка не понравилась дежурному по группе кораблей. Он приказал тебе к нему явиться».
Надев выходную форму, я отправился на поиски дежурного офицера. Нашёл его за ужином в офицерской кают-компании. Это был капитан-лейтенант с другой подводной лодки. Когда он вышел, я бодро доложил, что кок-матрос Абоимов по его приказанию прибыл.
– Что у вас на второе? – строго спросил офицер.
– Гречка с подливом, – бодро отрапортовал я.
– Какая это на хрен гречка? Вы чем личный состав кормите? – вскипел капитан-лейтенант.
Почувствовав угрозу, я затараторил скороговоркой, что я на самом деле не кок, а химик-дозиметрист, а на камбузе оказался потому, что заболели оба кока.
– Видно, что ты химик, – уже беззлобно ответил офицер. – Ты у коков с других лодок поспрашивай, если чего не знаешь. Книгу поварскую найди. Экипаж кормить надо.
Через какое-то время по трансляции прозвучала команда: «Идущим в увольнение от экипажей построиться на юте для осмотра».
Увольняющихся на берег осматривал уже знакомый мне капитан-лейтенант. Он шёл вдоль строя, осматривал матросов, порой делал замечания. Подошёл ко мне, узнал, улыбнулся и сказал: «Хорошо провести увольнение, химик».
Два месяца я один за двоих безвылазно «пахал» на камбузе, пока не кончился карантин у коков. Всё было не так уж и плохо. Гречку я тоже научился готовить. Её просто перед закладкой нужно было обжаривать, а не промывать… Но всегда, когда в раскладке значилось «Гречка с подливом», я напрягался.
Николай Абоимов.
"Зейские Вести Сегодня" © Использование материалов сайта допустимо с указанием ссылки на источник


Подробнее...